22-летняя летчица Литвяк героически воевала и погибла в небе Донбасса

Стать асом - то есть летчиком-истребителем, добившимся не менее пяти воздушных побед, - Лидии Владимировне Литвяк (1921-1943) так и не довелось.

Правда, официально ей засчитали 5 побед, одержанных лично, и 3, одержанные в группе (то есть считавшиеся коллективной победой нескольких пилотов). Но в действительности - как показал, сопоставив данные советских и немецких документов, историк авиации Михаил Тимин, - она сбила один или два самолета (на победу над вторым претендовал и еще один летчик) и один привязной аэростат...

Ничего удивительного тут нет. Практически все летчики-истребители Второй мировой в реальности сбили меньше, чем им засчитано. Пилотам в бою очень трудно проследить за судьбой пораженной машины (некогда, сбить могут!), а наземные наблюдатели не могли знать, кем именно сбит упавший близ их расположения самолет. Или подмахивали любой акт, который им давали на подпись авиаторы: для своих не жалко...

Но в случае с Лидией Литвяк дело никак не в количестве сбитых. Прав Герой Советского Союза Борис Николаевич Ерёмин: "Уже одно то, что эти девчата летали как летчики-истребители, заслуживает всяческой доброй памяти о них".

Женщины и небо.

Широко известен женский 588-й (с февраля 1943 года - 46-й гвардейский) ночной легкобомбардировочный авиаполк, успешно воевавший на У-2 (По-2). Летчицы, поднимавшиеся в небо на бипланах без парашютов, подвергались даже большей опасности, чем в других видах авиации. Но пилотировать этот изначально учебный самолет - прощавший даже грубые ошибки и летавший со скоростью автомобиля - было несравненно проще, чем истребитель 1940-х годов.

Известен и женский 587-й (с сентября 1943 года - 125-й гвардейский) бомбардировочный авиаполк, воевавший на пикирующих бомбардировщиках Пе-2. Но, как свидетельствует бывший летчик другого полка той же дивизии Николай Семенович Ильинков, "все-таки им задачи ставили полегче". В частности, девушки не бомбили с пикирования, когда при выводе из него создавалась 5-6-кратная перегрузка.

А вот женский 586-й истребительный авиаполк - в котором начинала воевать Лидия Литвяк - известен гораздо меньше. Потому что уже в 1942 году, когда полк был сформирован, чисто женским он быть перестал.

Ведь истребитель Второй мировой - это огромные скорости! "Только что ничего не было - и мгновенно масса самолетов перед глазами. И всего несколько секунд для принятия решения. Мысль летчика должна опережать скорость движения самолета, иначе в бою не выживешь..." Это вспоминал дважды Герой Советского Союза Михаил Петрович Одинцов, летчик-штурмовик - а что же говорить об истребителях?

Поэтому бой на истребителе - это колоссальные психологические перегрузки.

Тут, "как пишут летчики, исчезает представление о времени и все решают молниеносные интуитивные вспышки из глубин сознания и подсознания. В одном мгновении для истребителя - и холод гибели, и счастье жизни".

"Нас вытаскивали из кабины..."

Шестое чувство летчика-истребителя может его спасти, но перед этим - причинить нестерпимые муки.

"Когда враг поймал тебя в прицел и вот-вот разнесет вдребезги, ты словно впадаешь в кому, - свидетельствует американский ас Второй мировой Дон Джентайл. - Такое чувство, будто в твоем мозгу зажгли спичку и она горит прямо там, в черепной коробке. Мозги плавятся от нестерпимой боли, и приходится бороться за то, чтобы восстановить контроль над собственным рассудком. И пока борешься, сжимаешь изо всех сил сердце в кулак так, что, кажется, кончики пальцев побелели, и не знаешь сколько времени это продлится и когда наступит конец этой муке"⁸...

Огромные скорости, на которых дрались истребители Второй мировой, - это еще и перегрузки физические.

Ведь если на принятие решения - секунды (а если велит интуиция, то и доли секунды), то надо мгновенно выполнять энергичный маневр! Либо закладывая крутой вираж, либо резко уходя вверх, либо сваливаясь в пике.

А что значит войти в вираж (разворот в горизонтальной плоскости) на большой скорости? Тут возникает такая перегрузка, писал английский ас Джеймс Эдгар Джонсон, что "в глазах темнеет, и ты перестаешь различать окружающее [...] Кровь превращается в нечто свинцовое и стекает к ногам. Ты отключаешься! Когда самолет выходит из виража, перед глазами плавает какой-то серый нереальный мир"...

А перегрузка, создающаяся при резком переходе из пикирования в набор высоты - на "горке"? На Як-1, на котором воевала Лидия Литвяк, она ощущалась сильнее, чем на немецких "Мессершмиттах-109", так как "переламывание траектории" пикирующий "Як" выполнял быстрее, чем "мессер".

Приходить в себя от перегрузки после этого "переламывания" приходилось даже такому здоровяку, как знаменитый ас Александр Иванович Покрышкин...

О том, чего все это стоило летчикам, вспоминает бывший штурман 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиаполка Александра Семеновна Попова:

"Я видела Покрышкина, когда он прилетал из боевого вылета. Это был крепкий мужчина, ему не двадцать лет и не двадцать три, как нам. Но пока самолет заправляли, техник успевал снять с него рубашку и выкрутить. С него текло, как будто он под дождем был. Можете себе представить, что было с нами. Прилетишь и не можешь даже из кабины выйти, нас вытаскивали. Не могли даже планшет нести, тянули его по земле"...

И это при том, что воюя на У-2 летчицы испытывали в основном лишь психологические перегрузки: "Ты заходишь над целью, тебя всю трясет. Все тело покрывается дрожью, потому что внизу огонь: отовсюду стреляют"...

А что должна была испытывать воевавшая на истребителе Лидия Литвяк?

Миниатюрная, росточком около 150 сантиметров?

Преданность авиации, летный опыт инструктора аэроклуба - все это физических сил и психологической устойчивости заменить не могло.

И тем не менее Лидия воевала на истребителе - и не хуже мужчин.

Боевое крещение.

Комплектовавшийся девушками 586-й истребительный не зря использовали в ПВО, для прикрытия с воздуха Саратова. Там, в тылу, было все же полегче: немецкие бомбардировщики появлялись редко, а истребители - бой с которыми проходил на огромных скоростях, с огромными физическими и психологическими перегрузками, - и вовсе не залетали.

Но 10 сентября 1942 года семь летчиц (два звена) пришлось откомандировать из полка и направить на фронт.

И не куда-нибудь, а в самое пекло, под Сталинград - где шли ожесточенные бои как на земле, так и в воздухе.

Потому как под Сталинградом не хватало уже ни самолетов, ни летчиков. Немецкие пилоты из 3-й истребительной эскадры "Удет" и 53-й "Пик Ас" проредили полки 8-й воздушной армии и 102-й истребительной дивизии ПВО слишком сильно...

И уже 13 сентября сержант Литвяк (ее звено прикомандировали сначала к 788-му, а потом к 437-му истребительному авиаполку) пошла в бой. И атаковала бомбардировщик "Юнкерс-88", и вела по нему огонь.

И уже 18-го едва не погибла, атакованная во время тренировочного полета над аэродромом двумя "охотниками" - вылетевшими на "свободную охоту" в советский тыл истребителями "Мессершмитт-109Г".

А уже 27 сентября Лидия атаковала и обстреляла в бою "Мессершмитт-109Г". Поймать который в прицел было вообще-то трудно: он превосходил Як-1 и в скорости, и в скороподъемности, и в вертикальной маневренности...

Первая победа.

Конечно, долго Лидия в осенней сталинградской мясорубке 1942 года не продержалась бы. Ее налет на боевом истребителе перед приходом в строевую часть вряд ли превышал 12 часов - а у молодого пополнения немецких истребительных частей он составлял как минимум 240...

К счастью, под Сталинградом она пробыла тогда лишь две недели. А затем - три месяца полетов в тыловом районе восточнее Сталинграда (в прикомандировании к 9-му гвардейскому истребительному авиаполку). Судя по наградному листу, в боях с атаковавшими железную дорогу бомбардировщиками сержанта Литвяк использовали не в ударной, а в прикрывающей группе, - и Лидия смогла поднакопить опыта в сравнительно спокойной обстановке.

Но с января 1943-го девушка снова на переднем крае войны - в рядах 296-го (с 18 марта - 73-й гвардейский) истребительного авиаполка. С этого момента и до гибели она воюет в небе нынешних Ростовской и Донецкой областей.

И 11 февраля добивается, наконец, победы, вероятность которой подтверждается на целых 50%. Именно такова вероятность, что потерянный врагом в тот день пикирующий бомбардировщик "Юнкерс-87" был сбит не командиром 296-го подполковником Николаем Барановым, а сержантом Литвяк. (По "Юнкерсу" они стреляли оба.)

А 7 мая гвардии младший лейтенант Литвяк - уже командир звена из четырех "Яков". И ведет напряженнейший бой с немецкими истребителями. Резко - с теми самыми большими перегрузками - бросает свой Як-1 наперерез "мессеру", атакующему самолет гвардии капитана Николая Куценко...

"Командир, я прикрою!"

Война не щадит ее.

22 марта она ранена огнем стрелка немецкого бомбардировщика.

21 мая в тренировочном полете разбивается ее гражданский муж - гвардии капитан Алексей Соломатин (1921-1943).

"Она, помню, все бросалась на могилу, когда его хоронили - вспоминал командовавший тогда соседним 31-м гвардейским истребительным полком Б.Н. Ерёмин, - потом успокоилась"...

16 июля в бою с "Мессершмиттами" снова легко ранена в плечо и ногу и вынуждена посадить поврежденную машину, не долетев до аэродрома, на "брюхо" (то есть не выпуская шасси - чтобы не скапотировать, не перевернуться на неровной поверхности)...

Но уже 19-го - снова в бою.

И сбивает - на этот раз победа стопроцентно подтверждается немецкими документами - "Мессершмитт-109Г-4" унтер-офицера Гельмута Ширры из II группы 3-й истребительной эскадры "Удет". Совсем молодого пилота, но с налетом на истребителе не меньше, а то и больше, чем у Литвяк (никак не менее 150 часов), а побед имевшего больше (официально - 6, в действительности вряд ли более двух-трех). И самолет которого превосходил по скорости, скороподъемности и вертикальной маневренности даже и модернизированный Як-1б, на котором летала Литвяк...

21 июля летчица доказывает, что "видит небо", то есть вовремя замечает, как меняется воздушная обстановка, - искусство, не дававшееся многим хорошим пилотажникам. Заметив, что командир полка гвардии полковник Иван Голышев остался без прикрывающего его ведомого, она бросается прикрывать комполка сама - пристроившись к его самолету.

И вновь резко маневрирует - чтобы закрыть своим самолетом атакованный "мессерами" "Як" Голышева!

Закрывает, получает предназначавшуюся Голышеву очередь в мотор, срывается на подбитом "Яке" в штопор, выводит машину из штопора и второй раз за пять дней садится на вынужденную...

Хрупкая, миниатюрная девушка.

Последний бой.

"[...] До сих пор помню имя, Лиля Литвяк, - вспоминает воевавший тогда на Южном фронте офицером-артиллеристом Олег Дмитриевич Казачковский. - Фронтовая газета писала о ее успехах, была помещена фотография. Симпатичная, улыбающаяся девушка. Погибла у нас на глазах на Миусе в 43-м. Видели, как наш самолет рухнул на землю. С парашютом никто не выбросился. Радисты перехватили тревожные возгласы оставшихся в небе летчиков: "Лилю сбили!""

1 августа 1943 года гвардии младший лейтенант Лидия Литвяк погибла - врезавшись на своем Як-1б в землю восточнее Мариновки, что в Донецкой области.

Ее часто звали Лилией: это имя нравилось ей больше, чем данное при рождении.

Текст: Андрей Смирнов (кандидат исторических наук). Сетевое издание «Электронный научно-исторический журнал «Родина».